Art Pages

      Риторический, на первый взгляд, вопрос о том, будут ли люди читать книги в ХХІ веке и если да, то как именно, в действительности, связанно с глобальной проблемой взаимоотношений в системе культура—техника. Электронные средства коммуникации (СК) – это проявления не только технической революции, но и свидетельства глубинных катаклизмов человеческого сознания. По теории сенсорного баланса, история нашей цивилизации является чередованием ведущих СК, а следовательно – одного типа восприятия, которое получает преимущества в развитии над другими. Вообще средства коммуникации – это своеобразные установившиеся порядки опытных восприятий индивидов, совокупность срезов деятельности: межличностных, межклассовых и межгосударственных отношений в их взаимосвязях с технологическим окружением. Так, в древнейшие дописьменные времена существовало сенсорное равновесие, поскольку все типы восприятия были одинаково важными, что обеспечивало специфическое ощущение племенного единства. Однако с появлением СК баланс, свойственный первобытным обществам, нарушился. Его фактически не существовало до изобретения телевидения, возвратившего человечеству утраченную когда-то целостность, а прошлый век характеризовался постепенным возрождением сенсориума – системности и гармонии ощущений.

Кроме этого, существует непосредственная зависимость между ведущим СК и той моделью развития, которую он налагает на человеческую психику. Следовательно изменение средств массовой коммуникации, безусловно, предопределяет существенные трансформации в структуре общества, а коммуникативная модель определяет не только его сенсорную, но и социальную организацию. Ведь СК – это технологические продолжения центральной нервной системы, они определяют законы развития нашего восприятия. Средства коммуникации вызывают изменения физиологичного характера, влияя на взаимодействие полушарий и участков головного мозга. Полушария выполняют функции управления не только нервным процессом, но и типами мышления. Так, левое полушарие отвечает за логические мыслительные построения, аналитическое мышление, правое – за синтетическое мышление и эмоционально-интуитивные процессы. Когда письменный знак утвердился как основное СК, это активизировало общественную жизнь и обусловило развитие левого полушария. Следствием эры алфавита и господства визуальности стали деколлективизм, индивидуализм и общая разъединенность людей. Символом новой электронной эпохи является аудиовизуальная аппаратура, благодаря которой наше сознание оказывается присоединенным к замкнутой глобальной системе видеокоммуникаций. Нетрудно проследить, что эволюция принципов восприятия происходила параллельно с культурными и общественными изменениями: устное общение было присуще племенным обществам; появление алфавита совпало во времени с формированием сложных культурных структур; электронные коммуникации открыли путь к ренессансу прежнего племенного единства, только уже на планетарном уровне. Современное поколение переживает переломный момент отказа от мировоззрения эпохи Гутенберга и предвкушает время тотального униформизма, когда все мы будем жителями одной большой деревни под названием «Земля».

ИНТЕРНЕТ – ВЕЛИКИЙ И УЖАСНЫЙ

Едва ли не определяющую роль в том, что существование книги оказалось под вопросом, сыграл Интернет. Его влияние на культуру современности настолько же масштабно, насколько и мало исследовано, особенно на просторах постсоветских стран, где Всемирная Сеть еще только завоевывает своих почитателей. Нас же интересует, прежде всего, Интернет как определенная среда существования текстов и, собственно, его специфика как гипертекста.

Глобальная информационная сеть Интернет появилась в начале 90-х годов ХХ в. с разработкой технологии World Wide Web (Всемирно Протянутая Паутина). Хотя само понятие гипертекста впервые употребил еще в 1965 г. программист и философ Т. Нельсон в связи со своим проектом электронной библиотеки, тексты которой должны были быть разбросаны по всему миру и объединены посредством ссылок. Он понимал гипертекст как документ, созданный из фрагментов текстов таким образом, чтоб их можно было читать не в определенном порядке, а различными путями, в зависимости от заинтересованности читателя, который прокладывает маршрут по документу с помощью гиперсылок (линков) – указаний на другие фрагменты текста, привязанные к документу в целом или его конкретному месту. Однако это изобретение Т.  Нельсона не был чем-то новым для книжной культуры, в которой уже несколько веков существовали разнообразные справочные издания, построенные именно по такому принципу. Вспомним структуру любой энциклопедии: нет смысла читать ее от начала до конца, нужно только найти среди упорядоченных по алфавиту статьи нужную нам информацию.

Следовательно, гипертекст – это представление информации как связанной сети гнезд, где читатели свободны прокладывать путь нелинейным способом. Он предусматривает:

Система гипертекстуальных ссылок (это, фактически, материализованные коннотации или аллюзии в обычном тексте) организует информационный поток Интернета, подобного утонченному лабиринту. Путешествовать по гипертексту – от одного линка к другому – можно бесконечно. В Интерент-пространстве нет времени, он лишен любой иерархии и представляет собой архив всего человеческого знания, вмещенного в экран монитора. Количество собранных там истин такое большое, что они теряют свою авторитетность, становясь лишь личными мнениями, тогда как любое частное суждения начинает претендовать на абсолютную истинность. Гипертекст Интернета лишен определенности, он пестрый и бесконечный, а собственное понятие гипертекста приближается к тому, чтобы означать сразу все.

Почему мы говорим о радикальных изменениях в человеческом сознании, вызванных появлением электронных гиперетекстов? Гутенберг, изобретя печатный станок, предложил книгу как стандартный формат для упаковки, представления и сохранения информации, то есть он создал определенный стандарт для способа ее распространения. С тех пор среди европейцев преобладает линейный способ мышления, ведь они учились и воспитывались на основе книг, задуманных так, чтоб их читать последовательно. Сама структура книги (рубрикация на главы, разделы, постраничная нумерация) фиксирует ее главную особенность – линейность. Под воздействием новых информационных технологий возник кризис линейного мышления, одним из проявлений которого является замена линейного, печатного текста гипертекстом, что можно рассматривать как средство преодоления линейного мышления. Электронная письменность отображает фрагментацию современной личности и, в свою очередь, сама отражается в разбитом на фрагменты «Я». Таким образом, «витражная культура» нашей эпохи и конкретная личность с его фрагментированным, хаотичным сознанием узнают себя в зеркале Интернета.

ИНТЕРНЕТ ДЛЯ ЛИТЕРАТУРЫ И ЛИТЕРАТУРА ДЛЯ ИНТЕРНЕТА

Существуют по крайней мере два фактора, определивших тотальное влияние Мировой Сети на современную литературу. Во-первых, это конец монополии печатного станка, ведь исчезла необходимость в этом посреднике между производителем и потребителем текстов и идей. Деятельность читателя больше не связана с книгоиздательским бизнесом и произведенными обществом механизмами его регуляции. Следовательно, об эмансипации мира идей от социальной машины можно говорить как о почти свершившемся факте. Если в эпоху Модерна изобретение Гутенберга было настоящим символом века, то в настоящее время печатный станок низведен до уровня обычного технического средства. Во-вторых, это смерть расстояния. Интернет подарил нам состояние перманентной конференции, конгресса, селекторного совещания, когда все происходит здесь и сейчас, исчезает не только пространство, но и время. Тексты попадают в Сеть в момент своего рождения, дискуссии по их поводу укладываются в дни, что не может не способствовать растущей интенсивности интеллектуальной жизни.

Даже по сугубо техническим причинам Интернет – очень удобная среда для создания и распространения текстов. Сетевая публикация имеет ряд отличий от печатной, которую невозможно отделить от промоушена и рекламы. Для распространения текста в Интернете не нужные деньги, власть, связи в определенных кругах, коньюнктурность. Это перестраивает всю цепочку коммерческих отношений, которые стоят за литературой, опосредствовано влияя на форму и содержание текстов. Таким образом, Сеть предоставляет реальную возможность свободно публиковаться и не зависеть от разнообразных нелитературных аспектов материального мира. При этом автор даже может сохранять полную анонимность, не обнародовав свои пол, возраст, национальность, что помогает раскрыть те стороны своей одаренности, которые в реальной жизни отчасти подавлены социальными ролями. Более того, учитывая безграничные возможности мистификаций в Интернете и умножения «виртуальных личностей», автор превращается в особенный жанр литературного творчества. Хотя следует отметить, что эта виртуализация авторства – не столько уникальная особенность Интерента, сколько общее явление Постмодернизма, когда феномен «человеческой личности» в ее классических очертаниях оказывается под вопросом. С другой стороны, в условиях такой анонимности читатель теперь имеет возможность свободно оценивать чистый текст, независимо от имени автора и его внелитературных атрибутов.

Определенный сектор Сети взял на себя функции литературного салона, где авторы «вывешивают» свои творения, выступают с манифестами, высказываются по злободневным проблемам, а читатели получают возможность быть в курсе последних новостей литературной жизни, оставлять свои комментарии по поводу тех или иных произведений на форумах и даже самим попробовать себя в роли писателей. Уже сегодня значительную известность в web-пространстве получили литературные конкурсы, сетевые журналы и издания, которые существуют лишь в электронном виде, а также on-line версии толстых литературных журналов. Скажем, в России это несколько десятков Интернет-проектов, в частности, виртуальный клуб поэзии СТИХИ.RU, сетевой журнал «Сетевая Словесность», литературный клуб «Коробка сюрпризов», проект «Журнальный Зал», объединяющих свыше 30 on-line версий популярных печатных толстых журналов («Иностранная литература», «Новый мир», «Новое литературное обозрение», «Вопросы литературы»). В украинской Сети ситуация не слишком обнадеживающая, литературная ниша не заполнена, исключения — разве что информационный портал «Точка литературного кипения», сайты Гоголівська Академія и Лабіринт украинського самвидаву. Однако рано или поздно Интернет возобладает и на этом пространстве, а искусственная граница между сетевой и печатной литературой сотрется. Всемирная Паутина – не только место, куда постепенно перемещается центр литературной жизни, это еще и место, где оно может получить настоящее единство, вопреки географическому расстоянию и государственным границам.

Самой болезненной проблемой является даже не снижение общей читательской культуры, а потеря читателя, незнание писателями своей, говоря языком маркетинга, целевой аудитории. Теперь только Интернет, хоть это и парадоксально, дает возможность автору встретиться со своим читателем лицом к лицу. Писатель, публикуя произведения в Сети, получает немедленные, многочисленные, разнообразные, откровенные и незаангажированные комментарии. Одной из определяющих функций литературы является коммуникативная, посредством которой люди делятся своими впечатлениями и мыслями в форме ненавязчивого общения. Именно такую функцию актуализирует сегодня сетевая «обратная связь». Кроме этого, Интернет открывает путь для текстов, которые априори не были предназначены для тиражирования многотысячными тиражами и обращены к конкретному, очень узкому кругу читателей. Сегодня Всемирная Сеть является идеальной средой для культурной диференсации и кристаллизации автономных культурных групп. Она предоставляет комфортные условия для расцвета ранее маргинальных типов литературного творчества. Да и вообще именно Интернет с его радикальной демократизацией становится трибуной буквально для всех. Каждый может высказаться и заявить о себе, а вот услышат ли твой голос среди миллионов других – это уже совсем другой вопрос.

Появление новых технологий неразрывно связано с возникновением новых форм текста. Так, в Интернет-пространстве родилась кибература, или гиперлитература (рус. сетература), то есть произведения, которые предназначены для чтения исключительно в Сети и невозможные вне нее, потому что построены по гипертекстовому принципу. Это прежде всего такие жанры, как роман-картинка, рамочная поэзия, гестбуки (гостевые книги), блоги (дневники), «бессвязный роман» и др.

Все чаще тексты из Сети издаются в печатном формате, попадая в руки читателей в виде традиционной книги. Это касается и новаторских электронно-форматных произведений (скажем, украинские «Пісьма братана» — электронная переписка современного люмпен-героя или «Всі наші. Кулуарні історії з коментарями» — первое издание блогов), и просто произведений, которые сначала были обнародованы через Интернет на специализированных сайтах («Вісім. Жіноча мережева проза», «Digital романтизм», «Антологія украинського самвидаву»). Пока подобных издательских проектов единицы, да и печатаются они в небольшом количестве экземпляров. Ведь массовый читатель не готов к подобного рода литературе, а поэтому она вряд ли может быть особенно прибыльной, но зато — не слишком убыточна: поскольку тиражи такие маленькие, то и «погореть» на них невозможно, зато существует поле для экспериментов, можно печатать то, что по вкусу узкому читательскому кругу.

Таким образом, влияние Мировой Паутины на литературные процессы намного более масштабно, чем можно было представить. Сегодня «гурманы от литературы» уже презрительно ухмыляются от одного лишь словосочетания «линейное письмо» с его логическо-последовательным развертыванием сюжета. Они считают, что произведения будущего – это исключительно произведения нелинейные, то есть гипертексты. Предтечами современной гиперлитературы называют Джеймса Джойса, Лоренса Стерна, Итало Кальвино, Реймона Кено, ведь в принципе их книги можно начинать читать с любого места. И, конечно, нельзя не вспомнить об «электронном писателе, романисте компьютерной эпохи, автора первой книги ХХІ века» серба Милорада Павича. Его культовый «Хозарский словарь», изданый тиражом свыше 1 млн экземпляров, является полноценным гипертекстовым произведением, а сам автор определил его жанр как роман-лексикон (другие произведения М. Павича тоже новаторские по композиции – «Дамаскин» и «Стеклянная улитка» — рассказ для компьютера и циркуля, «Пейзаж, нарисованный чаем» — роман-кроссворд, «Внутренняя сторона ветра» — роман-клепсидра, «Звездная мантия» — роман-астрологический справочник, «Последняя любовь» — роман-справочник для гаданий по картам таро). Интересно, что замысел «Хозарского словаря» возник у писателя задолго до появления Интернета, однако полнеценную форму он обрел именно в компьютере. Произведения М. Павича еще и подчеркнуто интерактивные, то есть они написаны так, что дают возможность реципиенту не только воспринимать текст в готовом, неизменном виде, но и влиять на него, становясь почти соавтором. Сам писатель говорит: «Я всегда хотел превратить литературу, необратимое искусство, в обратимое. Поэтому мои книги не имеют ни начала, ни конца в классическом понимании этого слова».

Оказывается, что Всемирная Паутина для литературы – это не только новая среда существования, она является более естественным местом обитания текста, чем печатная книга, которая намертво связана с традиционной системой книгоиздания. Как это ни странно, но немало фактов свидетельствуют о том, что Интернет сегодня актуализирует древнюю практику распространения манускриптов, следовательно, он не столько предлагает что-то радикально новое, сколько реанимирует хорошо забытое старое.

НОВОФОРМАТНАЯ КНИГА

Довольно длительное время книга была чуть ли не единственным источником знаний. В настоящее время, с появлением электронных изданий, можно предусмотреть, что такая ее монополия вскоре будет разрушена. Хотим мы этого или нет, но тотальный цифровой переворот уже неизбежен, и все формы информации подвержены фундаментальным изменениям.

В Украине электронная книга еще не стала предметом повседневного употребления, да и спроса на такой товар не наблюдается. Тогда как в мире она давно является полноценной альтернативой бумажному изданию. Например, по данным американской ассоциации издателей, на январь 2003 г. было реализованно электронных книг на 3,3 млн дол., а годом ранее эта сумма составляла около 211 тыс. дол. Таким образом, лишь за 2002 г. объемы их сбыта выросли на 1447, 4%. В Японии продавцы электронных версий книжных изданий за тот же год получили свыше 8,5 млн дол., сообщает местная аналитическая компания Impress Corp. Однако следует отметить, что цены на оба формата приблизительно одинаковы. Так, бестселлер Д.  Брауна «Код да Винчи» на сайте Amazon.com (одного из наибольших онлайн-магазинов книг) можно было приобрести за 14,97 дол. — в бумажном виде и за 14,95 – в электронном, что не идет на пользу продажам последнего. Следовательно, сравнительно высокая цена на новый формат книг остается пока еще существенной преградой на пути к массовому потреблению цифровых изданий. Вместе с тем стоит отметить, что с популяризацией компактных электронных устройств, предназначенных для чтения электронных книг, а также персональных компьютеров и мобильных телефонов, которые могут выполнять функции ридера, показатели темпов развития этого рынка будут только улучшаться. Самые прогрессивные издательства не тратит время на дискуссии по поводу того, какие форматы книг лучше, а просто дают возможность потребителям выбирать самим. Скажем, все известные сегодня способы чтения стремится объединить экспериментальный издательский проект «Караван» (США), организаторы которого издают одну и ту же книгу в твердом переплете, карманном формате, по частным заказам (print on demand), в цифровом и аудио вариантах.

Электронное издание имеет несколько безусловных преимуществ перед традиционной книгой. Во-первых, это дешевизна. Хотя Интернет дешевый для богатых обществ, но дорогой для бедных, однако следует признать, что главные затраты здесь ложатся не на конкретного потребителя, а на общество. Во-вторых, это доступность электронной книги, связанная со спецификой распространения информации Сетью и скорости электромагнитных волн. Интернет отменил понятие географии в том смысле, что теперь необязательно ехать, скажем, в Германию, чтоб отыскать изданную там книгу. Если она в цифровом виде размещена в Сети, вам даже не нужно вставать из-за стола, чтоб ее «купить». И, в-третьих, иногда электронная книга удобнее бумажной. Прежде всего, речь идет о словарно-справочных изданиях: как мы уже отмечали, сама их гипертекстуальная природа делает такие книги будто созданными для чтения с компьютера. С другой стороны, существует немало аргументов в пользу бумажных изданий. В частности, то же удобство, потому что читать толстый роман с монитора – занятие утомительное, хотя бы учитывая вред для глаз. Книга предоставляет больше гарантий владельцу авторских прав относительно их защищенности. Ведь именно проблема сетевого копирайта едва ли не самая обсуждаемая. Считается, что Интернет – это настоящий рай для плагиаторов, хотя здесь нужно различать два аспекта. Первый — это собственно право на имя, то есть авторское право, с которым в Сети все не так уже и плохо. Второй – это получение денег за свое авторское право, и тут действительно автору надеяться почти нет на что. Другими словами, если вы разместили свой опус в Интернете, подписали его и отметили, что в случае перепечатки следует обязательно указывать источник, то, в конечном итоге, так и случится, и ваше творение может появиться на других сайтах с вашей подписью, однако никакого финансового вознаграждения за это вы не получите.

Все большую популярность приобретают и сетевые библиотеки, которые платно или безплатно предоставляют читателю возможность «скачивать» нужные ему книги. А недавно корпорация Google объявила своей целью сканирование фондов пяти наибольших библиотек Америки, что является первой ласточкой в создании универсальной глобальной библиотеки, которая бы аккумулировала все знания человечества в электронном формате. Она сделала бы равнодоступными для читателя все издания в мире – от дешевых романов до эзотерических трактатов. Такая замена массового рынка удовлетворением точечного спроса приведет к распаду монолитной культуры, который наблюдается уже сегодня. Процесс в целом полезен, ведь он обеспечивает художнику убежище от диктата вкусов толпы. Похожая ситуация и с цифровой печатью: устранив проблему тиражей, удешевив производство, нивелировав расстояние между автором и читателем, сетевая библиотека открывает новую страницу в истории издательского дела.

Но при более детальном анализе сайтов, на которых размещенные литературные произведения, нельзя не заметить существенной проблемы: большой процент недостоверных электронных текстов. И дело даже не в их ненадежности из филологического взгляда, а прежде всего в элементарном несоответствии электронной копии печатному источнику. Большинство сетевых текстов не идентифицировано: они не имеют описаний или наименьших сведений об источнике электронной публикации. Если же описания все-таки есть, они часто вызывают изумление (например, «Текст печатается по изданию: Михаил Булгаков. Избранная проза. — М.: ИХЛ, 1966, с исправлениями по рукописи») [5]. Пользователь имеет все основания решить, что творцы ресурса работали с рукописями, хотя понятно, что булгаковские первоисточники использовали не они, а редакторы печатного издания. Тексты переполнены орфографическими ошибками, которые могут просто обезобразить содержание, и за это никто не отвечает. Иногда случается, что произведения деформируются: в электронных версиях удаляют отдельные разделы или строки, разрушают стихотворные строфы, в драматических произведениях имена героев и авторские ремарки невозможно отличить от реплик. Такая ситуация вполне понятна, ведь электронные библиотеки создаются и наполняются стихийно, благодаря деятельности энтузиастов, которые физически не в состоянии пересмотреть все отсканированные тексты, которые посылают им для публикаций. Чтобы состояние дел в отрасли сетевых бібілотек менялось к лучшему, следует выработать единый комплекс требований, среди которых:

Принципиально важной проблемой, которой пока еще уделено не слишком много внимания, имеется сохранение подготовленной и представленной для использования информации. Идет речь о способах и средствах обеспечения доступности и использования информационных ресурсов в том виде, в котором они были созданы, через промежутки времени, соизмеримый с продолжительностью человеческой жизни. Известно, что бумага сохраняет зафиксированную на нем информацию до 200, а в специальных условиях — до 500 и больше лет. При этом основной проблемой становится понимание и правильная интерпретация информации, которая осложняется в связи с изменением природных языков и социокультурного контекста. Вместо этого электронная информация не доступна непосредственному восприятию человеком и нуждается в наличии объектов-посредников — технических и программных средств. Последние, в свою очередь, интенсивно изменяются. По разным оценкам, качественное изменение программно-технических средств происходит каждые пять лет. Но новые средства уже не обеспечивают адекватного воссоздания и использования хранимой информации. Учитывая высокую стоимость и трудоемкость создания и длительного хранения электронной информации, актуальной становится проблема отбора сетевых ресурсов. С одной стороны, объективно невозможно оцифровать всю необходимую информацию, а с другой — большие массивы информации, уже представленной в электронном виде, бесследно исчезают (по данным ЮНЕСКО, средняя длительность существования web-страницы колеблется от 44 дней до двух лет). Наконец, возникают трудности, связанные с тем, что форма представления и сохранения информации влияет на содержание документа. Достаточно напомнить о влиянии на структуру и содержание документа гипертекстовых связей и активной инкорпорации в них невербальной информации. Очевидно, что длительное хранение электронной информации выдвинет определенные требования к форме самих документов: какие их элементы необходимо сохранять, а какие — нет. И здесь понадобится объединение усилий специалистов в отрасли вычислительной техники и гуманитарных наук.

Следует отметить, что разработка электронных библиотек не тождественная автоматизации библиотек традиционных. Так же электронно-издательская деятельность (electronic publishing) направлена не на автоматизацию редакционно-издательских и полиграфических процессов, а на создание и распространение электронной информации. Вместе с тем новые направления деятельности не возникают на пустом месте: они самый тесно связаны с уже существующими и должны учитывать опыт их развития и полученные результаты.

Дискуссия по поводу будущей судьбы книги продолжается. Однако немало известных личностей уже успели выразить свои мнения как «за», так и «против» технической революции, вызвавшей переформатирование книжной культуры. Кто-то придерживается позиции писателя-постмодерниста Умберта Эко, который призывает не противопоставлять визуальную и письменную коммуникации, а совершенствовать их. Он пророчит деление людей на тех, кто смотрит телевидение, и тех, кто получает информацию из Интернета – как из более прогрессивного источника, который оставляет за личностью право выбора и дарит больше свободы. При этом книга, по мнению художника, останется субстанцией неприкосновенной — на все случаи, когда будет нужно чтение неторопливое, вдумчивое, то есть не просто получение информации, а рассуждение над ней. Есть и немало тех, кто, как и американский классик Джон Апдайк, убеждены: «Книги –лучшая мебель. Окружая нас, они дарят нам покой и уют. Ведь чтение – это чувственное удовольствие, связанное с прикосновением не меньше, чем с интеллектом. К тому же, книга – воплощенная память о прожитой жизни: личная библиотека – персональный мемориал. Поэтому ни один компьютер не сможет заменить реальную, вещную сторону книжной культуры».

Следовательно, противостояние книги и Интернета во многом является извечным конфликтом старого и нового, который непременно разрешается в пользу нового. Однако это абсолютно не предусматривает отмирания одних форм за счет других, более модерных. Так, с появлением клавиатуры письмо не отошло в небытие, а возможность прослушать музыку на CD не вынудила людей отказаться посещать концерты.

Конечно, книга – не просто форма передачи информации, как бы в этом не убеждали апологеты новой компьютерной эры. Она является основанием человеческой культуры, поэтому и небезосновательно опасение того, что без этого краеугольного камня все сооружение разсыпется как карточный домик. Так можно ли безболезненно осуществить некую подмену кирпичиков – Интернет вместо книги? Выстоит ли здание? И если так, то как изменится наша культура от таких метаморфоз? Опять перед нами сакраментальная проблема борьбы и единства содержания (сути) и формы (средства)...

Таким образом, на глобальные вопросы, вызванные появлением новейших СК, в частности Интернет-технологий, исследователи еще только ищут ответа. Поэтому финал драматичного поединка «книга vs Интернет» остается открытым.

Анна Бандальер 

Комментарии

Добавить новый

Оставить комментарий
Имя:
Email:	не уведомлятьуведомлять
Веб-сайт:
Тема:
UBB-Код:	-цвет-aquablackbluefuchsiagraygreenlimemaroonnavyolivepurpleredsilvertealwhiteyellow -размер-крошечныймаленькийсреднийбольшойогромный
	Пожалуйста, введите проверочный код, который Вы видите на картинке.

Hosted at it-m

3.26 Copyright (C) 2008 Compojoom.com / Copyright (C) 2007 Alain Georgette / Copyright (C) 2006 Frantisek Hliva. All rights reserved."