|
8 декабря в исторической столице отечественного авагарда — Харькове пройдет первый открытый чемпионат Украины по слэму — Оберслэм. Организаторы провозглашают его «квинтэссенцией всеукраинской слэм-революции», и проводится он «с целью расширения слэм-движения, привнесения в него свежей крови путем набора новых добровольцев для бескомпромиссной борьбы за культурный бодрячек и огненный ренессанс украинского литературного авангарда».
Ни стильных прикидов,
Ни отдыха в Грузии,
Ни присоединения Белоруссии -
Нет, не это, не это награда
Нам этого ничего не надо.
Ни западных схем,
Ни восточных традиций,
Ни удовлетворения личных амбиций,
Ни перемен, ни продуктов распада -
Этого ничего не надо.
Ни клонов овец,
Ни космических станций,
Ни антитеррористических операций,
Ни мелких купюр, ни большого оклада -
Этого ничего не надо.
Такая тема, врубайся страна,
люди хотят поэзии на...!
Илья Разин Когда есть что сказать или когда слов не хватает
Родоначальник слэма - Марк Келли Смит — поэт из Чикаго, который придумал его в середине 80-х годов, ввел сам термин “slam”, а также основные правила. Термин slam использовался до этого в бейсболе и в строительной терминологии. Также известно, что слэм - непременный атрибут панк и хардкор субкультур, а именно это своеобразный танец-жесткач, когда все “месятся” возле сцены во время концерта. Явление быстро распространилось по Америке, Европе и т.д., и теперь во всех крупных европейских городах регулярно устраиваются слэмы разного масштаба. В США, например, проходят национальные чемпионаты по слэму, в том числе командные.
За двадцать лет своего существования слэм научился говорить разными голосами и обзавелся завидным разнообразием стилей и техник. Сегодня это уже отдельное направление искусства, впитавшее в себя множество литературных, театральных, вокальных и прочих художественных практик.
Суть
Слэм – это очередной авангардный хам, бросающий вызов устоявшимся традициям. Его также можно назвать деструктуралистом и патологоанатомом норм и законов, комбайном по производству нового синтетического жанра искусства. Главное здесь не, что ты пишешь, а как ты это читаешь. То есть, слэм – это всегда перфоманс. Литература в данном случае лишь часть почвы, из которой этот перфоманс прорастает. Поэтическое слово перестает быть главным – теперь важно шоу, которое представляет собой поэтические спарринги, где поэты состязаются между собой, словно боксеры на ринге. В качестве свода правил, популярный среди слэммеров сайт Poetry Slam, Inc. предлагает следующий базовый список:
• Произведение должно быть собственного сочинения;
• Каждый поэт получает три минуты на чтение одного произведения (плюс десять секунд на аплодисменты). Если он выходит за рамки трех минут, из его финального счета отнимается условленное количество баллов;
• Можно не использовать реквизит, костюмы и музыкальные инструменты;
• Очки, которые поэт получает от 5 судей, считаются следующим образом: самый высокий и самый низкий баллы отбрасываются, а 3 оставшихся числа прибавляются. В результате поэт получает от 0 до 30 очков
Безусловно, существует множество вариаций этих правил и организаторы каждого конкретного слэма вольны сами устанавливать порядки. PSI также акцентирует внимание на том, что жюри должно собираться обязательно из простых зрителей, дабы избежать участия профессионалов, авторитетов и прочих мэтров, чей пафос чужд духу слэма. Но зачастую роль судьи берет на себя публика, которая вольна в выражениях своих эмоций и может как освистать слэмера, так и сделать его триумфатором своим дружным улюлюканьем.
Идеология
Смысл великого и ужасного поэтического слэма проще всего объяснить, перечислив то, чем он не является. Не литература, не эстрада, не театр, не карнавал. Каждый участник получает три минуты на декламацию собственных текстов с использованием любых дополнительных средств: звуковыделений, светопредставлений, танцеподражаний. Кроме того, слэмер имеет право браниться, хрипеть, чесаться и корчить страшные гримасы. Завершают полноту картины зрители: их роль – учинять провокации, истерики и дебоши.
Среди участников слэма некоторые воспринимают себя как поэтов в “традиционном” смысле — то есть как авторов, пишущих тексты, а потом “реализующих” их тем или иным способом — исполнением со сцены, публикацией в журналах, сборниках и т.д. Для таких поэтов выступление на слэме, по их собственному признанию, — только способ привлечь внимание публики к собственно стихам, как и например, выступления с ди-джеями, весьма распространенные.
Существует и другой тип поэтов, это собственно слэммеры — для них написание текста и его исполнение со сцены есть совершенно слитный, органичный и бескомпромиссный процесс, произнесение стихотворения со сцены для таких поэтов — это как бы высшая точка его осуществления.
Есть и два типа зрителя: для литературоцентричного зрителя никакие ухищрения — будь то сколь угодно эффектное исполнение со сцены, музыкальное сопровождение или визуальная поддержка — не могут исказить именно поэтическое качество текста.
И существует зритель, которого уже, видимо, не назовешь литературоцентричным и который готов воспринимать какие угодно неожиданные синтетические жанры, где одна составляющая не отделяется от другой. Такими жанрами может быть как slam-poetry, так и, допустим, клипы на стихи, — такие, в которых видеоряд является не более или менее удачной иллюстрацией к тексту, а формирует некоторое новое художественное тело с ним наравне.
Большинство слэммеров публикуется на бумаге, и “хорошие поэты” (то есть — в традиционном понимании — авторы как бы сильных текстов) среди них встречаются не реже и не чаще, чем среди тех, кто публикуется только на бумаге, не участвует ни в каких слэмах и скептически или раздраженно относятся к таким начинаниям.
Слэм – это забава для тех, кому интересно жить, но кто не всегда доволен жизнью. Как это не парадоксально, в нем присутствует социально-критический пафос. Поэт надевает дурацкий колпак и пляшет перед толпой. Но есть в нем и доля социального аутизма. Поэты-слэммисты высмеивают мир рекламы и тотального потребления, высмеивают современные средства массовой пропаганды. Слэм-поэзия – острое оружие против всемирного поглупения.
Предок слэма – это литературные чтения, которые закономерно претерпели девальвацию в постмодерную эпоху тотального стеба. Поэты, поняв, что в обществе потребления духовность – последний по востребованости товар, осознали необходимость шоу, и таким образом пришли к слэму. Слэм - один из реальных выходов из кризиса самоидентификации, охватившего всю мировую поэзию. Слэммеры ищут новые позиции, противостоя давно отработанным культурой мифам, дальнейшей антикваризации и «музеефицированию» поэзии как таковой.
Поэтический слэм – это состязание в умении не только писать стихи, но и читать их со сцены. В молодежные клубы Нью-Йорка, Лондона, Берлина поэзия пришла именно так, а в литературных клубах Москвы и Петербурга турниры по слэму встряхнули привычный ход вещей и вывели на поэтический небосклон новые звезды.
А что у нас?
Сегодня словосочетание «украинский слэм» может звучать исключительно преждевременно и натянуто. Появлению слэма в культурной жизни Украины мы обязаны во многом уточке-Анатолию Ульянову – киевскому журналист, критику, автору манифеста украинского слэма, который самозабвенно пересаживает экзотический овощ на местные черноземы.
Первые уроки слэма Украине преподнес главный редактор московской газеты «Книжное Обозрение» Александр Гаврилов, который проводит поэтические спарринги в рамках сентябрьского Форума Издателей во Львове. Первой же ласточкой моды на новый тренд стал Фестиваль литературного слэма в Харькове, который провело издательство «Фолио» в рамках харьковской книжной ярмарки «Мир Книги» в апреле 2006 года. Тогда на ринге встретились Любко Дереш, Ирэна Карпа, София Андрухович, Андрей Бондарь, Светлана Поваляева, Таня Малярчук, Ростислав Мельныкив, Сашко Ушкалов, Олег Коцарев, Катрина Хаддад, Аня Зеленская, Татьяна Дерюга, Юлия Тараненко, Лала Багирова и Валерия Осипова. Среди прочих прогрессивных слэм-треггеров – поэт и главный редактор журнала «ШО» Александр Кабанов, по инициативе которого слэм получил место под солнцем на Киевском Международном Поэтическом Фестивале «Киевские лавры».
Нужно заметить, что в Украине слэм позиционируется намного более радикальным и скандальным явлением (см. призыв Ульянова к участию в предстоящем харьковском слэме: «Хулигань, беснуйся, показывай генеталии»), чем он воспринимается в мире.
Но в целом, если реклама – двигатель торговли, то анархия – паровоз культуры. Следовательно, слэм как сугубо анархистское явление современности может явить миру новых «культурных» героев. По материалам www.007-berlin.de www.proza.com.ua
|
